Предыдущая Список статей  

Юридическая нота


Н.Б.: В современном мире с каждым годом растет количество бесплодных семей. Уже 15 лет в России действуют нормы о том, что каждая совершеннолетняя женщина детородного возраста имеет право на искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона. Что представляет собой программы суррогатного материнства? Каким образом соблюдаются права временной мамы и биологических родителей? О медицинских, правовых и этических моментах я бы хотела поговорить с гостями нашей студии: кандидатом медицинских наук, врачом-гинекологом, репродуктологом медицинского центра вспомогательных репродуктивных технологий Оксаной Гайворонская и экспертом Европейского общества эмбриологии и репродукции человека, генеральным директором компании «Росюрконсалтинг» Константином Свитневым.

Константин, расскажите, пожалуйста в двух словах, чем вы занимаетесь и с какими проблемами в этой области приходиться сталкиваться.

К.С.: Наша компания занимается сравнительно новой областью семейного права, а именно репродуктивным правом. То есть всем комплексом проблем, которые связаны с осуществлением гражданами естественного, неотъемлемого, неотчуждаемого права на продолжение рода. Далеко не все люди могут реализовать свою репродуктивную функцию естественным путем. Поэтому им приходиться прибегать к помощи вспомогательных репродуктивных технологий и к помощи людей этими технологиями владеющих, репродуктологов.

Это новая отрасль права и при осуществлении этих программ возникает масса вопросов. Первый: «А кто вообще может воспользоваться услугам суррогатной матери?». В п.4, ст.51 Семейного кодекса речь идёт о супругах. О людях, не состоящих в браке, в Семейном кодексе не говорится ни единого слова. Именно поэтому большинство центров репродукции трактуют это положение исключительно рестриктивно, в том смысле, что услугами суррогатной матери могут воспользоваться только супруги, хотя закон устанавливает супружество лишь в качестве одного из условий осуществления записи о родителях в книге записи рождений, но никак не условия начала репродуктивной программы. Смысл этого положения состоит в том, чтобы родители-заказчики суррогатной программы состояли в браке на момент регистрации своего ребёнка, рождённого суррогатной матерью, иначе их не запишут родителями в свидетельство о рождении. Так что если люди, не состоящие в браке, обращаются к репродуктологам, им могут и должны помочь.

Есть и другая реально существующая проблема. Согласно ст. 35 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан, каждая совершеннолетняя женщина детородного возраста, желающая стать матерью, может обратиться к репродуктологам, чтобы реализовать своё право на материнство. Но 67 приказ Минздрава «О порядке применения вспомогательных репродуктивных технологий в терапии женского и мужского бесплодия» говорит о том, что для того, чтобы воспользоваться программой суррогатного материнства, должны существовать некие медицинские показания.

Н.Б.: То есть если женщина сама не может иметь детей, она может воспользоваться этими репродуктивными технологиями. А если она просто не хочет рожать?

К.С.: Вы как раз говорите о существующих в нашей жизни, так называемых «социальных» показаниях суррогатного материнства. Возьмите вполне распространённую ситуацию — женщина работает на ответственной работе, «вьет гнездо» для своей семьи и у нее нет возможности вынашивать ребенка, и выпасть на полгода из привычного ритма жизни. И нет желания подвергать вынашиваемого ей ребёнка стрессу, который она постоянно испытывает на работе. Если она обратится в клинику репродукции с просьбой организовать для неё программу суррогатного материнства, ей откажут на том основании, что у неё нет для этого медицинских показаний. Пока нет. И посоветую рожать самой. А годам так к 35–40, когда это гнездо уже свито, начинаются неизбежные проблемы с репродуктивной функцией. И вот спустя годы мучений над ней, возможно, сжалятся, и «разрешат» воспользоваться услугами суррогатной матери. Но драгоценное время упущено, возможность зачать собственного, генетически родного ребёнка уже минимальна. А если бы она смогла реализовать суррогатную программу в нужное время, её дети могли бы уже ходить в школу!

Какую причину ни возьми, медицинскую или социальную, результат один — женщина бездетна. Почему бы открыто не признать социальные показания к суррогатному материнству, пусть детей таким образом рожают все, кто хочет. Беременность и роды — это не наказание, которому должны подвергаться в обязательном порядке все женщины. Это тяжёлый труд, кому-то он просто не под силу. И нет абсолютно ничего плохого в том, что на помощь таким женщинам придут суррогатные матери — в конечном счёте всем от этого будет только лучше.

Н.Б.: Оксана, расскажите пожалуйста, что происходит в этой ситуации не по закону, а в жизни?

О.Г.: Я могу это прокомментировать как врач, потому что в первую очередь такая женщина придет к нам в клинику. А уж после нас обратиться к юристам за соответствующей помощью. Приказ Минздрава № 67 от 2003 года четко регламентирует показания к суррогатному материнству. Это должно быть либо отсутствие физической возможности вынашивания беременности, по гинекологическим показаниям, либо соматические, любые медицинские заболевания, противопоказания, которые делают невозможным нормальное вынашивание или грозят женщине ухудшением её здоровья, несут угрозу жизни. Тем не менее, бывают женщины, которые просто не хотят вынашивать ребенка по тем или иным соображениям. С такой женщиной мы, в первую очередь, проводим психотерапевтическую беседу.

Н.Б.: Не помогает.

О.Г.: Не могу с Вами согласиться, в 90% процентов случаев, к счастью, помогает. Если же не помогает, то согласно приказу Минздрава, мы не имеем права разрешить этой женщине участвовать в программе суррогатного материнства иначе можем понести за это административное наказание со стороны нашего медицинского руководства. Но, проводя такую программу, мы не нарушаем никакую статью закона. Поэтому конечно этот вопрос решается тем или иным путем. В 35 и более лет у женщины могут найтись относительные противопоказания к вынашиванию беременности со стороны любых других органов. И, конечно, не только юристы, но и медики идут навстречу такой женщине.

Н.Б.: Не всегда… А как у нас регламентируются отношения между суррогатной матерью и биологическими родителями либо мамой. Какие договора составляются? В какой момент они заключаются?

К.С.: Прежде всего, это договор о вынашивании ребёнка суррогатной матерью. Этот документ нужно подписать до начала реализации медицинской составляющей этой программы в клинике.

Н.Б: И он охватывает период до момента подписания отказа суррогатной матери?

К.С.: Сразу Вас поправлю, не отказа, а согласия на запись родителей в книгу записи рождений. Нельзя отказаться от того, что тебе не принадлежит. Суррогатная мать это не более чем няня, которой родители на 9 месяцев доверяют своего ребенка.

Н.Б.: Встречается немножко другой термин, может быть, более жесткий, сурмам по сути называют «инкубаторами». Она не няня, так все-таки занимается ребенком.

К.С.: «Инкубатор» это очень жесткий термин, и я бы его не стал использовать. Он даже обидный. «Няня», «кормилица» гораздо адекватнее.

Н.Б.: Не важно, мне кажется это благородное дело, как бы его не назвали. Женщина, которая вынашивает ребенка, совершает настолько героический поступок. Даже за вознаграждение. Давайте вернемся к юридическому моменту.

К.С.: В договоре должны быть четко оговорены как обязанности родителей, которые в основном сводятся к содержанию суррогатной матери в период вынашивания беременности и порядок выплаты компенсации после рождения ребенка. Как правило, договора предусматривают выплату сурмамам ежемесячного вознаграждения на улучшенное питание, определенные выплаты на одежду для беременных, выплаты на жилье…

Так же в договоре указаны обязанности суррогатной матери, которые состоят, прежде всего, в том, чтобы соблюдать назначенный врачом режим и находиться в определенном месте жительства, согласованном с родителями.

Н.Б.: А если после рождения ребенка суррогатная мать не подписывает согласие?

К.С.: В этом заключается одна из главных проблем, которые на данный момент существуют в этой области. В соответствии с нашим законом, если она этого согласия не дает, то она будет являться матерью ребенка со всеми вытекающими отсюда гражданско-правовыми последствиями.

Н.Б.: Но она же не является его генетической матерью. Получается, генетически не родного ребенка будет воспитывать чужая ему женщина.

К.С.: По нашему Семейному кодексу, она может дать это согласие, а может и не дать. В ряде стран, в частности, в Украинском новом Семейном кодексе, п.2, ст.123 устанавливается, что родителями ребенка в любом случае являются родители-заказчики суррогатной программы. То же самое в Белоруссии, Казахстане.

Н.Б.: То есть Россия — одна из немногих стран, где сурмама может воспитывать этого ребенка.

К.С.: Скажем так, есть страны, где законодательство лучше защищает интересы родителей-заказчиков суррогатной программы. Но в любом случае российское законодательство на порядок совершеннее по сравнению, допустим, с той же Западной Европой. Там в большинстве стран суррогатное материнство запрещено в принципе и контракты неисполнимы. В Восточной Европе эта ситуация, как правило, никак не регламентируется, за исключением Эстонии, где суррогатное материнство запрещено. В США суррогатное материнство разрешено в некоторых штатах, в некоторых не регламентируется, в некоторых — запрещено. Разрешено в таких штатах как, например, Арканзас, Калифорния, Флорида. Там более прогрессивное законодательство в плане применения вспомогательных репродуктивных технологий. И контракт об указании услуг суррогатной матерью обязателен к исполнению.

Н.Б.: Оксана, расскажите, пожалуйста, на практике, часто ли бывает, что суррогатные матери не подписывают согласие?

О.Г.: Наш центр работает на рынке этих услуг уже около 10 лет, для Москвы это достаточно большой срок.

Н.Б.: Потому что всего 15 лет это существует в России.

О.Г.: И в нашей практике ни разу не было случая, чтобы суррогатная мама отказалась отдать ребенка, отказалась подписать это согласие.

Н.Б.: А, может быть, вы знаете, в практике других центров такое есть?

О.Г.: Может быть и было, но информация это не из достоверных источников. Как правило, женщина, идущая на эту программу, надеется получить денежное вознаграждение. Она знает, ради чего на это идет и программа, как правило, реализуется. Я не знаю, поддержит ли меня Константин.

К.С.: За все эти годы в России не было ни единого случая, когда бы суррогатная мать отказалась передать выношенного ей ребёнка его родителям. Те случаи, которые порой обсуждаются в прессе и на телевидении не более, чем отзвуки событий, имевших место многие годы тому назад и далеко за пределами нашей страны, как правило в США.

Н.Б.: А денежное вознаграждение как-то регламентируется?

О.Г.: В договоре, который суррогатная мать заключает с биологическими родителями.

Н.Б.: То есть это все индивидуально?

К.С.: Да, все зависит от того, как договорятся родители и суррогатная мать. Как Вы понимаете, этот вопрос в принципе не имеет цены. Рождение ребенка — это бесценный дар и каждый оценивает это так, как он может.

О.Г.: Поскольку суррогатная матерью может стать не всегда просто посторонняя женщина, а, к примеру, родственница, подруга, сестры, мама… То в этом случае, конечно, денежное вознаграждение совсем другое.

Н.Б.: Тем не менее, все равно подписывается договор, даже если это родственница?

К.С.: Подписание договора по закону не обязательно, но оно крайне желательно. Потому что если этот документ не составлен, то в ходе реализации данной программы неизбежно возникнет масса вопросов. При составлении документа разумеется рекомендуется обратиться к профессиональным юристам.

Н.Б.: А с какими основными этическими моментами вы сталкиваетесь? Или не сталкиваетесь? Может, это уже стало обыденностью?

О.Г.: На сегодняшний день для нас это уже нормальная практика, у которой проблем с этической стороны нет.

Н.Б.: Я не случайно об этом спрашиваю, потому что когда читала материалы, готовясь к передаче, в очень многих местах было написано, что сурмама уезжала в другой город не для того, чтобы изменить экологию в лучшую сторону, а для того, чтобы никто об этом не узнал. Бояться непонимания. Может, есть проблема с восприятием со стороны общества?

О.Г.: Нам сложно комментировать этот вопрос, потому что мы не задавались такой целью, спрашивать у представителей общества, как они к этому относятся. Мы сталкиваемся только с суррогатными матерями. И действительно, они, как правило, все девять месяцев проводят рядом с биологическими родителями. Либо в одном городе, либо живет в одном с ним доме. И не исключено, что с ней вместе живет её ребенок. По каким это соображениям, по этическим ей не хочется жить там, где живут её близкие и родные, либо это по требованию биологических родителей, чтобы они имели возможность наблюдать за её здоровьем и поведением, мы не знаем. Мы не задаем подобных вопросов. Как правило, они с нами это не обсуждают.

Н.Б.: Константин, а Вы сталкивались с этими моментами.

К.С.: Да, конечно. Мне представляется, что со стороны определенной части общества ещё бытует некоторое недопонимание данного вопроса, думают, будто сурмамы отдают или даже «продают» своих детей неизвестно кому. Непонимание того, насколько остро данная проблема стоит в нашей стране. У нас из 47 млн. семей, 42% детей не имеют. При этом, от 5 до 8 млн. семей бесплодны по медицинским показаниям, это около 10–15%.

Н.Б.: Бесплодными считаются те пары, которые не могут зачать ребенка больше года?

О.Г.: Да, по критериям Всемирной организации здравоохранения, более года.

К.С.: И считается, что где-то 20–30 процентам помочь могут только суррогатные матери. То есть цена вопроса — это миллионы и миллионы людей, которые могут обрести счастье отцовства и материнства только при помощи этих женщин.

Н.Б.: А почему тогда это не пропагандируется, нет просветительских программ, ни центров, ни людей, которые занимались бы этим вопросом?

К.С.: К сожалению, у нас в стране очень часто для решения каких-то вопросов приглашают не специалистов, а людей, которые к данной проблематике никакого отношения не имеют. Кто и по какому праву может решать кому детей иметь можно, а кому нельзя? В частности, у нас очень любят выступать на тему суррогатного материнства представители церкви. И мне, как православному верующему, очень трудно понять эту позицию.

Как мне кажется, отношение к рождению ребенка — это тот оселок, на котором и проверяется и религия, и человек. И если какая-то религия или просто подвизающиеся на церковной стезе люди выступают против рождения детей, то, наверно, это какая-то неправильная религия, неправильные священники. Как в мультфильме про Винни-Пуха, это какие-то неправильные пчелы, не то они жужжат. Все дело в том, что даже в Библии, в Ветхом Завете описано три программы суррогатного материнства, правда, традиционного.

Н.Б.: Все мы помним про наложниц, про то, что они должны рожать у жены на коленях, это же наоборот было испокон веков, как раз в Библии.

К.С.: Да, там как раз описаны первые три программы, которые проходили почти 4 тысячи лет назад.

Н.Б.: А какие именно?

К.С.: Начнем с первой, это Сара и Аврам. Это первая бесплодная пара, которая известна нам в истории человечества. Как вы знаете, история очень интересная, она описана в 16 главе Книги Бытия. Сара очень хотела иметь детей, и она понимала, что бесплодна и, когда она отчаялась, она сказала Авраму: «Возьми наложницу, войди к ней, может быть, я буду иметь детей от нее». Аврам послушался слов Сары. Таким образом, появился первый ребенок, зачатый по программе суррогатного материнства, которого назвали Исмаилом. Вторая программа, равно как и третья проходили в Месопотамии в семье внука Авраама Иакова, в строгом соответствии с Кодексом законов царя Хаммурапи, когда бесплодная жена для продолжения рода должна была дать своему мужу рабыню. Программа проходила с двумя суррогатными матерями, Валлой и Зельфой и по каждой программе родились дети, которые дали начало последующим поколениям. И это было угодно Богу.

О.Г.: С медицинской точки зрения, я могу сказать, что это не были программы суррогатного материнства в чистом виде.

Н.Б.: Я думаю, они и не могли тогда проводить таких операций с клетками…

К.С.: Тогда не было современных репродуктивных технологий, приходилось обходиться подручными средствами.

О.Г.: Это были такие модифицированные программы суррогатного материнства.

Н.Б.: Тогда таких технологий не было, которые, к счастью, есть сейчас. И хотелось бы, чтобы ими больше пользовались. Кстати, к вам приходят женщины и говорят, что готовы выносить или супружеские пары, которые ищут суррогатную мать?

О.Г.: К нам приходят супружеские пары с просьбой подыскать им суррогатную маму и, как правило, мы даем координаты юридических центров, которые занимаются подбором суррогатных матерей.

Н.Б.: А базы суррогатных матерей делают юридические центры?

О.Г.: Есть база в юридических центрах, есть некая база у нас. Женщины нам звонят или пишут через Интернет на наш сайт и предлагают свои услуги суррогатных мам, мы включаем их в свою базу и эту базу предоставляем безо всяких ограничений своим клиентам.

Н.Б.: А вот спрос-предложение, в какой они зависимости друг от друга.

К.С.: Потребность в суррогатных матерях исключительно велика, это миллионы людей, которые могут иметь детей исключительно этим образом. Просто очень многие даже не знают, что их беде можно помочь. Но это можно сделать. Нужно обратиться в соответствующий медицинский центр, которые помогут подобрать суррогатную мать и к юристам, которые правильно оформят все юридические взаимоотношения между людьми.

Н.Б.: Сколько времени проходит с момента, когда к вам обращается пара, до момента, когда появляется ребенок. Там ведь всякие медицинские освидетельствования, заключение договора… Сколько это времени занимает?

К.С.: Юридические формальности много времени не занимают, в основном время занимает медицинская составляющая.

О.Г.: Если приблизительно сказать, если это получилось с первой-второй попытки, то это займет грубо полтора года. Потому что мы должны обследовать суррогатную маму, которую нам пришлет либо юридическая компания, либо приведут родители, обследовать их, провести им программу ЭКО, подготовив их к этому.

Н.Б.: А усредненная стоимость этой программы какова? Не все ведь могут это позволить?

К.С.: Стоимость услуг суррогатной матери колеблется в среднем от 400 до 600 тыс. рублей. Услуги юридической компании от 250 до 500 тыс. рублей. Плюс услуги клиники.

О.Г.: Услуги клиники от 100 до 150 тыс. рублей — стоимость одной попытки.

Н.Б.: То есть все вместе получается около полутора миллионов. А есть ли какие-нибудь законодательные проблемы сейчас, которые мешают? У нас не готово общество, нет просветительских программ, а что у нас с законодательством?

К.С.: Есть несколько вопросов. Первое, нужно обеспечить равный доступ всех граждан, желающих иметь детей к вспомогательным репродуктивным технологиям. В настоящее время женщина, желающая воспользоваться вспомогательными репродуктивными технологиями, может это сделать, а в том, что касается мужчин, это невозможно, что является нарушение сразу трёх статей Конституции.

Н.Б.: А если взять донорскую яйцеклетку?

К.С.: Именно об этом я и говорю, у нас в стране около 13 млн. одиноких мужчин, которые не имеют детей и многие из них хотели бы быть отцами. Это естественно для любого нормального человека. Но обратиться в клинику они не могут, потому что в данном случае им не помогут. Хотя здесь могла бы применяться программа гестационного суррогатного материнства с донорской яйцеклеткой. Это самое простое, что могло быть в этом случае. Но в действующих нормативно-правовых актах об этом ничего не говорится, там идет речь только о супругах. Необходимо принять закон о вспомогательных репродуктивных технологиях и о гарантиях репродуктивных прав граждан, в котором будут четко прописаны все ситуации.

Н.Б.: Какая-то работа уже ведется в этой области?

К.С.: Конечно, проект уже есть. Полагаем, что в ближайшем будущем он будет рассмотрен.

Н.Б.: Оксана, а с Вашей точки зрения, что нужно ещё сделать, для того, чтобы у нас больше людей смогли реализовать свое право на продолжение рода.

О.Г.: Что касается медицинских аспектов, то эта сторона давно изучена и прекрасно применяется на практике, у нас проблем нет. А что нужно сделать, Вы правы, нужно больше говорить об этом, больше писать, больше привлекать людей к этим программам, рассказывать им о возможностях их проведения. Это не делается, но это решается не на уровне отдельных маленьких медицинских центрах, а на уровне государства. Пока что это не решено. Пожалуй, все остальное в порядке.

Н.Б.: То есть основная проблема это один закон, которого нет и то, без него можно работать. И неготовность общества.

О.Г.: Недостаточная просветительская деятельность в организациях Минздрава.

Н.Б.: Я думаю, это вопрос не только к Минздраву, но и к Госдуме.

К.С.: Прежде всего, к Госдуме.

Н.Б.: На самом деле, любые культурные цивилизованные люди должны понимать эту проблему, потому что это же решение определенных вопросов и помогает избежать трагедии. Ведь семья без детей, которая хочет их иметь, то это проблема.

О.Г.: Неполноценная семья.

Н.Б.: Я бы хотела пожелать нашим телезрителям, чтобы они никогда не столкнулись с подобной проблемой, тем не менее, если она возникла, то суррогатное материнство — выход для многих людей из сложной ситуации.


Источник: Росюрконсалтин

Предыдущая Список статей